Стеклозавод «Неман» — стекло и хрусталь ручной работы, Берёзовка, Беларусь

Архив

История завода

«Даже самое простое стекло может быть прекрасным». — Вильгельм Вагенфельд

С 1883 года

Гута на берегу Немана

На берегу Немана, среди лесов нынешнего Мостовского района, летом 1883 года начала работу небольшая гута — печь, дающая из зелёного стекла обычные пивные бутылки. Арендовали её у местного землевладельца двое: выходец из богемской семьи потомственных стеклоделов Юлиуш Столле и его компаньон Вильгельм Краевский. Ни тот, ни другой не могли тогда знать, что за следующие сто с лишним лет скромная лесная гута вырастет в предприятие, чьё стекло будут покупать в Лондоне, Париже и Нью-Йорке, а посёлок при заводе даст имя целому городу.

Истоки

Богемское наследство

Корни семьи Столле уходят в северную Богемию — Хршибску, Каменицки-Шенов, Новы-Бор, места, где стеклодельное ремесло передавалось из поколения в поколение ещё с XVII века и где почти в каждом доме кто-то расписывал или гранил стекло. Прадед Юлиуша родился здесь в 1760 году. Сам Юлиуш, старший из шестерых детей, в двадцать с небольшим лет отправился искать счастья на восток — сначала на стекольные заводы Царства Польского, затем, после женитьбы на Юзефе Либих в 1877 году, в Дятьково, на знаменитые хрустальные заводы Мальцовых (те самые, что дали России «Гусь-Хрустальный»). Десять лет во главе дятьковской малярни дали Столле не только капитал, но и уверенность в собственных силах.

Рост

Рождение гуты на Немане

В 1883 году, объединив 20 000 рублей стартового капитала с опытом Вильгельма Краевского — технического руководителя стекольного завода «Чехы», Столле арендует у землевладельца Ленского в имении Устронь примитивную печь. Через три года, выписав квалифицированных мастеров из-под Седльце, гута уже даёт работу двумстам людям: перестроена печь, пущен ручной пресс, построена шлифовальня. Дело растёт так быстро, что рядом со «Старой гутой» встаёт «Новая», а на рубеже 1900-х годов компаньоны выкупают обанкротившийся завод по соседству — так возникает третья гута, давшая имя всему посёлку: Брзозувка, она же Березовка. К началу XX века на трёх гутах Немана работает около 1600 человек. Растущие доходы позволяют построить собственную узкоколейную железную дорогу до станции Неман — к 1909 году она протянулась на 16 км с шестью километрами подъездных путей.

Цех выработки и узкоколейная железная дорога, 1908

Посёлок

Посёлок при заводе

Успех гуты изменил и саму Березовку. Рядом с заводом вырос двухэтажный кирпичный дом конторы — с кабинетами, демонстрационным залом для образцов продукции и собственной часовней. Совладельцы жили тут же: один из братьев Столле — в особняке с парком, известном как Белый Дворик. Для рабочих посёлка построили деревянный костёл, детский сад, Дом просвещения, амбулаторию, библиотеку, кооперативную лавку, стадион; действовали пожарная дружина с духовым оркестром и хор «Лютня». В 1933 году на средства завода открыли семилетнюю школу. Из примерно 1200 жителей межвоенной Березовки на гуте работала половина.

Белый Дворик, дом одного из братьев Столле, 1937

Мастерство

У печи

Самая честная фотография тех лет снята прямо в цеху в 1910 году: подмастерья, почти мальчишки, среди раскалённого стекла и теней от керосиновых ламп. Рабочий день до 1914 года длился десять часов, позже — восемь; мальчиков принимали в гуту не раньше тринадцати лет. Путь от подмастерья до мастера здесь проходили быстрее, чем на старых европейских заводах — и к середине 1930-х на предприятии работало уже больше десятка мастеров разных специальностей высочайшей квалификации.

1915–1923

Испытание войной

15 сентября 1915 года, когда линия фронта Первой мировой войны подошла к Неману, работа на заводе остановилась. Отступающая русская армия уничтожила «Новую гуту» вместе со всем складом готовой продукции. Годом ранее не стало Вильгельма Краевского; партнёрство с его наследниками сохранялось до 1909 года, когда Юлиуш Столле выкупил их долю и стал единственным владельцем предприятия. Восстановление после войны шло тяжело: в 1923 году, чтобы расплатиться с долгами перед собственными детьми, Столле оформляет товарищество вместе с сыновьями Брониславом и Феликсом.

1926–1930-е

Золотой век

Как ни парадоксально, настоящий расцвет пришёл к заводу не в благополучные годы, а во времена Великой депрессии. В 1926-м, когда предприятию исполнилось 35 лет с начала работы на Немане, лучших работников чествовали на юбилейных торжествах — а год спустя не стало и самого Юлиуша Столле (1855–1927). Дело перешло к сыновьям: Бронислав, генеральный директор, объезжал Германию, Италию и Францию, изучая моду на декоративное стекло; Феликс напрямую руководил производством. Рядом с ними работала уже вся большая семья — технический директор Герман Шалль, самоучка, в совершенстве знавший стекловарение и конструкцию печей; художник Михал Титков, автор большинства моделей и рисунков фирменного каталога; химик Леопольд Лейтнекер. К 1930 году акционерное общество владело значительным земельным фондом, включая 1325 гектаров собственного леса, а капитал компании составлял 795 000 злотых. Первый фирменный каталог 1911 года представлял покупателям 1527 моделей — от гранёных сервизов «Гладкий», «Звёздный» и «Гравированный» до знаменитых, вдохновлённых богемским ар-нуво ваз из молочного, синего, зелёного и розового стекла. К середине 1930-х гута выпускала свыше 400 моделей прессованного стекла и располагала 32 стеклодувными и 32 шлифовальными мастерскими, автоматическими станками для огранки. Продукцию продавали в Лондоне через собственных представителей, во Франции и её колониях — через парижское агентство, в Австрии и на Ближнем Востоке — через венских оптовиков, а на рубеже 1930-х главным направлением экспорта стали США и Канада. В 1930–1932 годах на завод приходилось от 19,7% до 21% всего экспорта польской стекольной промышленности — при том что собственно продукции завода в общем национальном производстве было менее 4%. Небольшая гута среди мостовских лесов стала одним из крупнейших экспортёров декоративного стекла в Европе.

Бронислав Столле, генеральный директор, 1927

Феликс Столле, заведующий производством, 1927

Награждение лучших работников завода. 35-летие компании, 1926

Тарелка (патера), межвоенный ассортимент

1939–1966

Через десятилетия

Тень новой большой войны легла на завод в 1939 году — том самом, когда была готова новая двухэтажная сортировочная. Что именно происходило на предприятии в военные годы, документы, доступные нам сегодня, подробно не описывают. Уже в 1951 году на улице Железнодорожной по-прежнему дымил тот самый узкоколейный паровоз, а к 1956 году завод под именем «Стеклозавод Неман» уверенно вошёл в советскую эпоху: коллектив заводских шофёров снимается на память у проходной, а изделия предприятия едут на Всесоюзную выставку в Могилёв. К 1966 году на территории завода идёт масштабная реконструкция цеха выработки — рабочие выводят на крыше цеха слова «план 1966 года» рядом со строительными лесами. Тогда же рядом с гутой вырастают собственная котельная, электроподстанция, лесопилка, литейный цех — завод постепенно превращается в самостоятельный промышленный городок, каким был и полвека назад.

Коллектив шофёров стеклозавода «Неман», 1956

1970–1980-е

Руки у печи

В 1970-е и 80-е завод продолжал расширяться: был построен третий производственный корпус, число линий выработки выросло, а центральная заводская лаборатория начала проверять состав каждой варки стекломассы перед тем, как она уходила в цех. При этом сами переделы менялись мало. Стеклодув по-прежнему формует каждое изделие дыханием и вращением — точно так же, как на рубеже веков, только теперь у газовых печей вместо дровяных горшковых. Рядом художники расписывают вручную заготовки из хрусталя, шлифовщики доводят каждую грань вручную на станке, а сотрудники лаборатории проверяют химический состав каждой варки. Это кропотливая, повторяющаяся, физическая работа — и по сути та же самая работа, которая передаётся через пять поколений мастеров и делает хрусталь «Немана» узнаваемым сегодня.

В центральной заводской лаборатории, 1980

Сегодня

Неман сегодня

Больше века отделяет сегодняшнее ОАО «Стеклозавод «Неман»» от арендованной у Ленского печи для пивных бутылок — и всё это время в основе дела остаётся то же ремесло: варка стекла. Сегодня оно живёт в двух направлениях сразу. Первое — прямой наследник дела Столле: сортовое стекло и хрусталь, та самая гранёная и расписная посуда, которую когда-то знали в Лондоне и Нью-Йорке, а теперь можно найти в фирменной рознице и на экспортных рынках. Второе — новая глава той же истории: многолетний опыт стекловарения и работы со стекловолокном лёг в основу современного направления минеральной теплоизоляции «НЕМАН+». Разные продукты — одна печь, одно ремесло, один посёлок на Немане, из которого вырос город.

Неман

Каждый предмет проходит через руки. Ни один не повторяет другой.

Лесная гута, ставшая экспортёром европейского масштаба

В гуте. Те же профессии, поколение за поколением.

Неман сегодня — за четыре минуты

Серийное ручное производство

Ручной каталог, который можно заказать снова в следующем сезоне

Семь товарных групп

Современные изделия

Что мы кладём на стол

Призы, награды и представительские изделия

Ателье авторских работ

Один предмет. Одна рука. Одна подпись.

Рамиль Мязитов

Евгений Латушко

Самех Зидан

Как рождается авторская работа

Каталоги 1929 и 1939 годов

Три способа начать

Запрос прайса и условий дилерства

Заказ авторской работы

Запись на визит на завод